Русский English 中文 Мобильная
версия
+7-800-333-56-96
г. Екатеринбург, Сибирский
тракт 9-ый км, д.90
Skype - sales1

История появления гостиниц в Екатеринбурге

Главная > Статьи > История появления гостиниц в Екатеринбурге

От трактиров к постоялым дворам

С тех пор как появились города, всегда находились люди, которые оказывались в них по казенной, торговой или иной надобности и которым непременно нужна была крыша над головой. Спрос рождает предложение. Нельзя сказать, чтобы пристанодержательство было очень выгодным промыслом (с винными откупами его, например, не сравнить), но доход оно приносило и потому часть горожан Российской империи всегда давала приют приезжим.

Количество пристанодержателей зависело от величины и значимости города, его посещаемости. Содержание гостиницы в Екатеринбурге было выгодным промыслом. Из «описания всех екатеринбургских жителей», составленного в 1788 году, видно, что «постоялые дома» содержали представители разных социальных категорий: это могла быть и «вдова Домна Кириллова», и «штатной команды отставной солдат Яков Иванов» и «купец Павел Чирьев-большой», который имел дополнительный заработок — «торг харчевыми припасами». Даже представители местной интеллигенции не чурались этого бизнеса, как например, «екатеринбургского горного училища учитель арихметики второго класса Данило Гласков». Рядом с его постоялым домом было еще четыре: располагались они, как правило, группами. Останавливались здесь крестьяне из подзаводских деревень, пришедшие в горную столицу с хлебными и рыбными возами, привезшие товар небогатые купцы, мастеровые. А так как «в здешнем городе Екатеринбурге во всякое время проезд и немалое стечение бывает народа», предписывалось иметь также три трактира «1-го, 3-го и 4-го номера», для «удовольствия иностранных и всякого звания российских людей, кроме подлых и солдат». Под «подлыми» подразумевались «ниского состояния люди, яко крестьяне, господского и всякого звания развратныя люди и зазорныя женщины».

В течение 18-го века деятельность трактиров регламентировалась узаконениями 1750, 1765, 1770 и 1790 годов. «Высочайше изданным городовым положением» предписывалось в трактирах «покои иметь в порядке и чистоте, полы усыпаны песком или травою, как примером тому служат иностранные». Службы при них «должны быть без недостатка». И вообще, трактиры обязаны «служить к пользе и к продовольствию, чтобы желающий иметь порядочный стол и покойный ночлег всем тем был удовольствован совершенно».
Реальность же была такова, что в эти заведения часто ходили «расточители или своего или чужого: слуги господские, сидельцы, приказчики — молодые и невоздержанные всякого звания люди для проигрывания на биллиарде, в карты и кости капитала», в связи с чем «некоторые проезжие и с семейством, порядочного состояния и войти не могут и остаются без удовольствия».

Разумеется не все трактиры были такими. В 1788 году в Екатеринбурге числилось всего одно трактирное заведение. Содержали его купцы Дубровины — Иван, Петр и Илья. Жили они все вместе, с сестрой-невестой, хотя имели в городе еще три дома, в одном из которых и помещался трактир. Трактир у них был «1-го номера», в нем следовало «содержать стол, ночлег и продавать веиновую водку, виноградные вина, аглинское пиво, полпиво легкое, кофей, чай, щеколат и курителной табак». За все это братья-купцы платили в казну «70 рублев в год».

В 1795 году, когда пришла разнарядка на открытие в Екатеринбурге трех трактиров, Дубровины передали свое заведение Василию Сопельникову. Видимо, в это время дела их шли уже не лучшим образом (в 1805 году имущество братьев будет продано с молотка, а Иван от расстройства отдаст Богу душу). Новый владелец назвал трактир «Херсон» и начал сутяжничать с купцом 3-ей гильдии Максимом Черепановым, открывшим герберг «3-го номера». В соответствии с правилами в таком заведении дозволялось «иметь один ночлег без стола, а при том содержать чай, кофей, щеколат и курителной табак и кроме водок протчие дозволительные питья», выражаясь современным языком, гостиница была без ресторана. Это было серьезным недостатком, ведь статус трактирного заведения был значительно выше постоялого дома.

Первые гостиницы

Превращение трактиров в гостиницы произошло не в одночасье. В Екатеринбурге гостиницей свое заведение впервые назвали «иностранцы Юлиян Новицкий и Богдан Брикнер». Открыв в 1838 году кондитерскую, через год они «предположили присоединить гостиницу под фирмою «Урал». «На этот предмет, — сообщали иностранцы главному начальнику горных заводов В.А.Глинке, — наняли мы дом каменный, принадлежащий наследникам бывшего 2 гильдии купца Никифора Старцова на Главном проспекте, близь Гостиного двора».

Брикнер с Новицким не отошли от традиции располагать приюты для приезжих в торговом центре города, как поступали в свое время и братья Дубровины. Они предложили «достопочтеннейшему обществу» жилье повышенной комфортности: «комнаты с освещением, отоплением и пристойною мебелью, присовокупляя к тому, что столы обеденные и вечерние» как для проживающих в гостинице, так и для горожан «доставляемы будут в полной мере». Относительно платы владельцы заведения ограничили себя «назначением самых умеренных и здешним обстоятельствам соразмерных цен», надеясь тем самым «благосклонностью публики заслужить одобрение».
Прошение на имя В.А. Глинки Новицкий и Брикнер подали 30 сентября 1839 года, а «дозволение на открытие гостиницы от сдешной Градской думы с выдачею свидетельства за №109» получили только 8 февраля 1840 года.

К середине 19-го века гостиниц в городе было уже пять, с акцизным сбором в 28 руб. 57 коп., 30 руб. и 100 руб. серебром. Свидетельство на самую дорогую гостиницу получил 16 января 1850 года крестьянин Ярославской губернии Семен Афанасьев. Прошение на открытие заведения «со слов просителя сочинял и набело переписывал екатеринбургский мещанин Степан Виссарионов Осипов по личной просьбе Афанасьева и за неумением его грамоте».

Не преуспевали в науках и другие бизнесмены. Мещанка Авдотья Никитична Гальцова, покойный муж которой в 1845—1850 годы содержал семь меблированных комнат в корпусе мытного двора под номерами 157-164 и 169, лишившись кормильца продолжила дело, предложив городу содержать номера на тех же кондициях, «за которые согласна платить в городовой доход кортому 257 руб. 14 коп. и акцизу — 28 руб. 57 коп. серебром за год, почему прилагаю при сем для написания контракта и свидетельства гербовой бумаги два листа в 90 и 30 коп. серебром». Прошение вместо нее, как и в случае с Афанасьевым, писал заводской служитель, поскольку она «грамоте не умела», но деньги, видимо, считала хорошо. Через пятнадцать лет Гальцова числилась уже купчихой и владелицей двух гостиниц: одна под названием «Рим», вторая — «Москва».

Развитие отелей в Екатеринбурге

В 1865 году наряду с Гальцовой гостиницы содержали еще две дамы - дворянка Антонида Новицкая и мещанская жена Аксинья Яковлевна Холкина. Еще узаконениями 18 века было определено, что заведения подобного рода «можно держать купцам и посадским, их женам и вдовам, со стоящим в капитале». Необходима была лишь приличная репутация, но некоторые брали трактиры «не имея не только доверия в торгах, но и зрелого понятия, а притчина тому — лестное поползновение быть хозяином».

Во второй половине 19-го века общество стало демократичней. Открыть отель в Екатеринбурге мог уже достаточно широкий круг лиц — это и мещане, и купцы трех гильдий, и цеховые, и крестьяне, и даже «торгующие по свидетельствам всех четырех родов». Желающие подавали в городскую Думу «установленный аттестат, написанный на гербовой бумаге, стоимостью 60 коп. за лист, в коем указывалось, что владелец по суду наказываем не был и казенные и общественные повинности отправлял бездоимочно», а то поди взыщи потом с него налоги.
Все условия были достаточно подробно оговорены в «Положении о трактирных заведениях» 1861 года. Более четко определялся в них и статус постоялых дворов, учреждавшихся «в городских поселениях для доставления дешевого приюта и продовольствия простому народу, к потребностям и привычкам коего эти заведения и должны быть приноровлены».

Сколько же стоил номер в екатеринбургской гостинице на рубеже веков? В меблированных комнатах купца 2 гильдии Атаманова на Успенской улице от 1 руб. 25 коп. до 2 руб. 50 коп., у купчихи Плотниковой — от 75 коп. до 3 руб. Дорогие и комфортные номера были у Павла Васильевича Холкина в «Американской гостинице». Здание это и сейчас стоит на углу улиц Малышева и Розы Люксембург.

История гостиницы «Пале-Рояль»

Содержание гостиниц при соответствующей организации было делом выгодным. Золотопромышленник и потомственный дворянин В.М. Имшенецкий, открывший «Пале-Рояль» на Главном проспекте, получал до 6000 рублей ежегодного дохода. Правда, и траты были немалые: Владимир Михайлович гордился «комфортабельной обстановкой комнат на столичный и европейский образец». Газеты рекламировали «безукоризненную чистоту и порядок, наличие ванн и электрического освещения» в его заведении. И хотя конкурент Холкин довел количество комнат до 26 (у Имшенецкого их было только 20), устроил «особое здание для биллиардов, кухни и буфета, из которых отпускались приезжающим кушанья, пиво и прочее», екатеринбургской городской управе было известно, что «приезжающие стремятся прежде всего в меблированные комнаты Имшенецкого, как центральные и роскошно обставленные, а затем уже едут в другие гостиницы».

В городе Владимир Михайлович слыл за человека «вполне состоятельного», хотя, как утверждали близко знавшие его люди, «благодаря широкому образу жизни и запутанным финансовым операциям у него иногда совсем не было денег». И это не оказалось наговором: в декабре 1912 года Имшенецкий выехал в Бельгию «по делу о продаже большей части своих приисков» (по слухам, он продал их за 70 тысяч рублей), а «Пале-Рояль» послужил «обеспечением уплаты рассрачиваемого взыскания» с запутавшегося золотопромышленника.

Ресторан «Пале-Рояль»

В одном доме с гостиницей Владимира Михайловича располагался и ресторан «Пале-Рояль». Сочетание, заметим, достаточно частое. Если же ресторан отсутствовал, в номерах предусматривались 1 комната для буфета и общая столовая. Санитарное бюро предписывало «кушанья и напитки подавать квартирантам в свежем, доброкачественном, хорошо приготовленном виде и без вредных примесей».
Помещения, в которых «приготовляются кушанья», полагалось содержать в чистоте и опрятности, а кухни хорошо изолировать, чтобы «запах угара не проникал в комнаты» и щами в номерах не пахло. Всякого рода посуда, употреблявшаяся для подавания кушаний и напитков, вымывалась и вытиралась после каждого употребления, а ножи, вилки и ложки металлические чистились. Вымытая посуда хранилась в шкафах или на полках, «покрытая чистой марлей или иной стерильной тряпицей». Скатерти в столовой были белее снега.
Можно было присесть за один из столов и заказать «порцию борщу (40 коп.), порцию духовой говядины (75 коп.), стакан чаю с лимоном (10 коп.)». Утренний самовар ставили за 25 коп., «порция хлеба к чаю» обходилась в 10 коп.

Подбор обслуживающего персонала был особой заботой владельцев гостиниц. Управа предписывала «на каждые пять комнат иметь не менее одной слуги, а при десяти комнатах кроме номерной прислуги еще швейцара и рассыльного». Содержателям и их доверенным вменялось в обязанность «следить, чтобы среди прислуги не появилось людей, страдающих заразными болезнями», для чего им следовало наблюдать за чистоплотностью служащих, «особенно за чистотой головы, лица и рук», и чтобы в отношении своей одежды «соблюдалась опрятнось, а равно благопристойность и учтивость по отношению к квартирантам». Один раз в неделю хозяин должен был предоставить прислуге баню и ежемесячно посылать на осмотр к санитарному врачу. И вообще, служащие должны были быть благонадежны, расторопны и не «являться на службу в нетрезвом виде».
 

По материалам сайта 1723.ru

© 2012—2016 Palais Royal Hotel
Официальный сайт.
Карта сайта
Екатеринбург, Сибирский тракт, д. 90
info@paleroyal.ru

Карта проезда
Бронирование
Бронирование
Благодарим Вас за бронирование!

Мы свяжемся с Вами в течение 10 минут.